Виктория Остапчук: «В IP-сфере сейчас наблюдается стагнация»

Несколько лет назад украинское правительство решило реформировать сферу интеллектуальной собственности и создать IP-cуд. Требования к регистрации торговых марок становятся все жестче. О том, дает ли это результат, и как сейчас развивается IP-сфера, рассказала в интервью для Maanimo управляющий партнер Патентно-юридического агентства «Синергия», патентный поверенный Украины, адвокат Виктория Остапчук.

 – В июле вступило в силу постановление Кабмина о повышении стоимости регистрации торговой марки в 4 раза. Подорожало и владение патентами. Заметен ли уже эффект от этого решения, намечается ли тенденция к снижению количества регистраций ТМ?

– Постановление Кабинета министров вступило в силу 19 июня. Пока что мы видим данные на сайте Укрпатента по поданным заявкам только за август. Можно отметить небольшое снижение. Но более полная картина будет видна, когда появятся данные за сентябрь.

– В 2016 году Госслужбу интеллектуальной собственности передали в распоряжение МЭРТ. На что повлияла эта реформа? Как вы считаете, должен ли этим заниматься отдельный госорган, или подразделение в составе Министерства?

– Безусловно, этим должен заниматься отдельный государственный орган. Еще в 2016 году, когда реформирование только началось, и было принято решение об упразднении Государственной службы интеллектуальной собственности, Кабинет министров утвердил Концепцию реформирования государственной системы правовой охраны интеллектуальной собственности в Украине.

Согласно Концепции, по итогам первого этапа реформ должен был появиться новый национальный орган по вопросам интеллектуальной собственности, но он, к сожалению, еще до сих пор не создан. Мы считаем, что нужно все же реализовать эту Концепцию и сформировать такой орган.

– В Украине создали Высший суд по вопросам интеллектуальной собственности, однако о нем пока мало что известно. На каком этапе развития сейчас находится IP-суд?

– Некоторое время проходил конкурсный отбор на позиции судей этого суда. К сожалению, сейчас этот отбор, по моим данным, приостановлен, и непонятно, когда все-таки этот суд начнет работу. Будем ждать новостей.

– Заметен ли был в течение года прогресс в IP-сфере, и как ситуация в этой сфере отражается на экономике страны? Какие главные события за последний год вы можете выделить?

– Как практикующий патентный поверенный, не могу сказать, чтобы в этой сфере был заметный прогресс. Трудно даже выделить какое-то действительно значимое событие или сдвиг в этом вопросе.

Целый год шла работа по созданию IP-суда, однако он так до сих пор и не начал функционировать. В целом, реформирования системы интеллектуальной собственности не произошло, поэтому пока у нас в этой сфере наблюдается стагнация.

Несомненно, это влияет и на экономику страны, поскольку качество защиты интеллектуальной собственности на государственном уровне не улучшается и проигрывает другим странам. Это препятствует и инновационному развитию внутри страны, и повышению конкурентных способностей государства на глобальном уровне.

Кроме того, в этом году правительство повысило размеры официальных сборов. В связи с этим есть опасения, что украинский бизнес будет меньше защищать свою интеллектуальную собственность.

– Известно, что в Украине часто используют патенты, срок действия которых в ЕС уже вышел, например, в фармацевтике. Насколько мы отстаем от европейских стран?

– Мы занимаемся патентованием в IT-сфере, и с такой проблемой не сталкивались. В фармацевтике она наверняка есть, но это должен комментировать специалист.

– Как часто вам приходится разбираться с киберсквоттерами и решать доменные споры? Айтишники стараются как-то защищать свои проекты заранее, или чаще приходят, когда уже возникла проблема?

– С киберсквоттингом и доменными спорами мы работаем очень часто, это одна из основных сфер нашей специализации. Айтишники обращаются на разных стадиях, но в последние годы зачастую приходят на раннем этапе развития проекта. Возможно, так складывается потому, что юристов, специализирующихся на решении проблем IT-бизнеса, становится больше. Тематика IT очень широко освещается, на территории Украины проводится  много конференций, семинаров, этот вопрос популяризируют.

Владельцы IT-стартапов уже сейчас стараются обращаться за помощью, когда продукт находится еще только в процессе разработки. Таким образом они могут надлежащим образом урегулировать свои договорные отношения с разработчиками, зарегистрировать торговую марку, в том числе на территории другой страны, если продукт коммерциализируется за границей.

– Применима ли в Украине концепция “Джон Доу”?

– Нет, не применима. Судебный процесс такого рода в Украине невозможен, так как законодательством не урегулирован порядок обращения в суд против неизвестного лица при нарушении авторских прав. Нужно предъявлять иск к конкретному лицу, указывать его в качестве ответчика.

– Расскажите о случаях “брендсквоттинга”, когда иностранные компании не могли зайти на украинский рынок из-за того, что их торговую марку здесь уже зарегистрировали.

– Таких случаев было очень много, и до сих пор подобное случается. Одним из самых громких случаев был спор о доменном имени Google.ua. Тогда была зарегистрирована торговая марка «ГОУ ОГЛЕ», с целью занять соответствующий домен. Потребовалось несколько лет и несколько судебных процессов, чтобы лишить украинскую компанию прав на этот домен.

Большое количество таких случаев объясняется достаточно просто. Иностранные компании не сразу осуществляют регистрацию своей интеллектуальной собственности на территории Украины. Они рассчитывают свой бюджет, соблюдая очередность регистрации, в первую очередь, по приоритетным странам. И когда компании наконец приходят в Украину, оказывается, что домен или торговая марка уже находятся в собственности другого лица.

Конечно, правообладатель несет свою долю ответственности в защите своей интеллектуальной собственности. В то же время, в Украине этим вопросом занимается ведомство по торговым маркам, которое проводит экспертизу заявленных на регистрацию обозначений по существу. Но, к сожалению, ведомство иногда допускает к регистрации торговые марки, которые могут ввести потребителя в заблуждение относительно лица, которое предоставляет услуги или производит товары.

На практике такие споры, как правило, решаются только в суде. В большинстве случаев иностранным правообладателям удается отсудить свою интеллектуальную собственность. Но, естественно, это отнимает временные и денежные ресурсы. Также известны случаи, когда удается договориться мирным путем.

– Как обезопасить украинские бренды при выходе на европейский рынок? Что делать, если владелец бренда открывает интернет-магазин в стране, которая не является участником Мадридской системы?

– Естественно, рекомендуется официально регистрировать свои бренды в других странах. Если мы говорим о регистрации торговых марок, то достаточно удобно делать это в соответствии с нормами Мадридской системы.

Если страна не является участником Мадридской системы, то рекомендуется пройти процедуру национальной регистрации торговой марки непосредственно в ведомстве соответствующей страны. Таких стран не очень много, но все же они есть. Обычно нужно обращаться к патентным поверенным этой страны.

Но все больше и больше стран потихоньку присоединяются к Мадридской системе. Например, в этом году список участников уже пополнили Канада, Бразилия и Малайзия.

– Чтобы украинские предприятия не регистрировали торговые марки в оффшорах, правительство внесло в Налоговый кодекс ряд изменений. Помогло ли это?

– Правительство каждый год ужесточает налоговые требования к роялти-платежам, и да, это помогает. Украинские бизнесы либо переходят в другие юрисдикции, либо возвращают свои торговые марки на территорию Украины.

– Глава ГТС Максим Нефьодов планирует закрыть Таможенный реестр объектов права интеллектуальной собственности, потому что считает, что можно обойтись только системой параллельного импорта. Согласны ли вы с этим решением?

– Насколько мне известно, сейчас уже об этом речь не идет. Но в целом, если говорить о том, нужен ли реестр для эффективной защиты объектов интеллектуальной собственности на таможне  — мы за то, чтобы реестр все-таки существовал, это практика развитых стран, в том числе Евросоюза.

По материалам Maanimo.com